"Ночной Охотник" из Тексарканы - 2-ая часть - Убийцы/Маяньки - Статьи о... - Маньяки и серийные убийцы
Главная » Статьи » Убийцы/Маяньки

"Ночной Охотник" из Тексарканы - 2-ая часть
Поскольку дело о "ночном стрелке из Тексарканы" получило общнациональную известность, обращение Гонзаулоса не осталось незамеченным. В течение лета 1946 г. он объездил большинство восточных штатов США, знакомясь с материалами, которые предлагали ему коллеги. После ознакомления с довольно большим количеством материалов, в большей или меньшей степени соответствовавших выработанным Гонзаулосом критериям, "техасский рейнджер" очертил круг подозреваемых, каждый из которых вполне подпадал под его описание. Круг этот оказался невелик и состоял всего из трех человек - весьма обнадеживающий показатель ! Имена и фамили этих людей никогда не были обнародованы, поскольку в отношении этих лиц не было судебного вердикта, признающего их ответственностьза преступления "ночного охотника". 

     Первым из них был 42 - летний мужчина, неоднократно судившийся за нападения с угрозой оружия. Он жил на небольшой железнодорожной станции Колледж в штате Техас и был опознан некоторыми местными жителями как человек, подкрадывавшийся к одиноким влюбленным парочкам и пугавший их карабином 22 - го калибра. Не было зафиксировано ни единого случая, когда этот человек стрелял или совершал уголовно наказуемое деяние. Он выскакивал на людей из темноты и, судя по всему, наслаждался страхом, который всялял своим видом. Хобби довольно опасное, свидетельствующее о серьезном отклонении в психике. Известно, что такого рода девиации имеют тенденцию усиливаться, другими словами, в какой - то момент времени любитель скакать впотьмах с ружьем мог пойти дальше обычного запугивания. Проверка, которую провел Гонзаулос, показала, что подозреваемый бывал в Тексаркане и не имел alibi на момент совершения убийств в окрестностях этого города. Психопат был взят под строгий полицейский контроль ; куда бы он ни ехал, его всегда сопровождал полицейский наряд. Эта бдительная опека растянулась на долгие месяцы ; сам подозреваемый с нею полностью смирился ине пытался протестовать. 

     Вторым из упомянутого списка самых серьезных подозреваемых оказался психбольной, работавший в обслуживающем персонале большого железнодорожного моста через р. Миссури. Явный паранойик, этот человек написал письмо Губернатору Техаса, в котором признался в убийствах, совершенных "ночным стрелком из Тексарканы". Он потребовал от высшего чиновника Техаса личной встречи и назначил для этого время. На встречу приехали сотрудники ФБР, что вызвало глубокое разочарование подозреваемого в законах американского общества. На первом же допросе этот человек потребовал ручку и бумагу и написал письма Президенту США и Директору ФБР, в которых вызвал их на дуэль. Задуманная дуэль, правда, так и не состоялась по причине веьма прозаической - подозреваемый был заключен в лечебницу тюремного типа, из которой уже не вышел. Проверка его биографии показала, что этот человек вполне мог оказаться "ночным снайпером" : он жил одно время в Тексаркане и тоже не имел alibi. Его рассказы об убийствах были многословны, сумбурны и содержали детали, проверить которые не представлялось возможным. Люди этой категории способны на яркое и богатое мифотворчество ; душевная болезнь делает практически невозможной их расшифровку и сама по себе не способна служить указанием на возможность, либо невозможность совершения ими деяний, которые они себе приписывают. Другими словами, такие люди с одинаковой убежденностью могут говорить как о том, что в действительности было, так и о том, чего не было никогда. 

     Наконец, третьим в числе подозреваемых долгое время оставался некий студент Университета штата Техас, служивший в годы Второй Мировой войны в американском военно - морском флоте и уволенный оттуда после попытки самоубийста. Это был гомосексуалист, человек агрессивный и несдержанный. Он попал в список подозреваемых после того, как было установлено, что первую половину 1946 г. ему довелось прожить в Тексаркане. Подозреваемый владел револьвером 32 - го калибра, после установления за ним плотной полицейсой опеки этот человек неоднократно жаловался на нарушение собственных конституционных прав. 

     Пока Гонзаулос метался по стране, изучая материалы на тех или иных лиц, возможно, причастных к событиям в Тексаркане в феврале - мае 1946 г., следствие в Арканзасе шло своим чередом. Хотя шериф Девис и обвинил "техасского рейнджера" в некомпетентности, сам он был вынужден действовать точно также . По - настоящему оригинальная идея появилась у арканзасских детективов лишь в середине июня и автором ее оказался человек, имевший к розыскам отношение отнюдь не самое прямое. 

     Макс Такетт, начальник службы дорожного патрулирования штата Арканзас, хотя и занимал должность немаленькую оперативной работой не занимался. Его служба играла роль сугубо вспомогательную ; полицейские на дорогах д. б. бдительно следить за обстановкой и проверять все подозрительные машины. Никто не ждал от Такетта новых версий и оригинальных умозаключений, но в конечном итоге этотчеловек сумел удивить своих коллег. 

     Цепь умозаключений Такетта, когда он брался анализировать действия "ночного стрелка из Тексарканы", сводилась примерно к такой последовательности : поскольку убийца нападал на свои жертвы за городом, ему необходим автомобиль. Преступник не мог отправляться на "охоту" автостопом, иначе рано или поздно дорожная полиция получила бы в свое распоряжение описание подозрительного человека, которого подвозили в район убийства незадолго до совершения преступления. Другими словами, такой человек обратил бы на себя внимание. 

     Убийца оставлял автомашину на довольно приличном расстоянии от места преступления к которому приближался пешком. Понятно, что одиноко стоящий автомобиль мог привлечь к себе внимание какого - либо случайного путешественника, проезжавшего мимо. Конечно, вероятность того что кто - то заинтересутеся машиной, запишет ее номер и не поленится сообщить обо всем этом полиции представлялась не очень большой, но все же исключать ее было никак нельзя. Безусловно, хладнокровный, расчетливый преступник учитывал возможность обнаружения оставленной им неподалеку от дороги автомашины и каким - то образом страховался от этого. Каким именно ? Ответов могло быть несколько, но наиболее правдоподобным Макс Такетт считал угон машины. "Ночной стрелок из Тексарканы" отправляясь на очередное убийство д. б. использовать угнанную машину. 

     Скорее всего, автомашины преступник угонял загодя. Понятно почему : быть пойманным при угоне машины с оружием "ночного убийцы" - непростительная глупость для такого профессионала, каким успел показать себя снайпер из Тексарканы. Угон совершался, видимо, заблаговременно и преступник в это время был безоружен. Вечером, отправляясь на убийство, он возвращался у автомашине уже с оружием, без хлопот заводил ее и выезжал "на охоту". После совершения убийств "ночной снайпер" возвращался в Тексаркану, оставлял машину не подалеку от места угона и спокойно удалялся. Отпечатки пальцев он тщательно стирал и потому обнаружение машины поутру ему ничем абсолютно не грозило. Хозяин автомашины, как и дорожная полиция, оставались в твердой уверенности, что автомашину угоняли мальчишки, дабы погонять по округе, а поскольку материального ущерба имуществу угонщики не наносили ( разве что бензин расходовали, да и то не очень много ! ), то и оснований для полицейского расследования не возникало. Дело об угоне быстро закрывали и "ночной стрелок" оставался в твердой уверенности, что сумел всех обмануть ! 

     Такетт считал, что совершенно точно воспроизвел алгоритм действий преступника и проникнул в ход его мыслей. Проверяя себя, он изучил статитику угонов в округах Миллер и Боуи и обратил внимание на то, что накануне убийств, приписываемых "ночному снайперу", действительно имели место угоны автомашин. Пропавшие машины быстро находили, подчас в соседнем квартале от места их угона. Полицейский полагал, что эта информация отлично согласуется с его версией. А раз так - имело смысл попробовать действовать превентивно. 

     Задачу Такетта сильно упрощало то, что территория вокруг Тексарканы в те времена была весьма малонаселенной. Угоны не были тем бичом, который лишает покоя жителей больших городов. Дорожная полиия имела возможность массированно наращивать силы и средства в районе совершения преступления, что повышало шансы своевременного обнаружения угнанной автомашины. Такетт распорядился при поступлении информации о пропаже машины немедленно приступить к прочесыванию окрестностей и в случае ее обнаружения установить скрытое наблюдение. Полицейским было строго - настрого запрещено проявлять интерес к обнаруженной машине и - уж тем более - извещать о находке владельца. 

     Примерно в середине июня дорожные полицейские Техаса и Арканзаса были должным образом проинструктированы и теперь властям, дабы проверить версию Такетта , оставалось только ждать. Ожидание это не очень затянулось : 28 июня пришло сообщение из арканзасской части Тексарканы об угоне автомашины, которая буквально через час была обнаружена брошенной в полукилометре от места угона. Полицейские в штатском взяли вплотное, но незаметное, оцепление всю округу ; предпологалось, что преступник, явившись за машиной вечером, будет вооружен и попытается оказать сопротивление. 

     Можно представить себе недоумение полицейских, когда оказалось, что за угнанной автомашиной пришла... молодая симпатичная блондинка. Она никак не могла прятать под легким платьем карабин, а в крохотном ридикюльчике вряд ли смог бы поместиться револьвер. Пока дамочка открывала машину и заводила мотор, полицейские напряженно совещались по радио : проводить ли задержание или посмотреть, куда женщина направится ? Было очевидно, что она не могла быть "ночным снайпером из Тексарканы"... Глубокомысленная затея Макса Такетта, казалось, с позором проваливается на глазах. 

     Решение о задержании принимал сам Такетт ; после минутного колебания он приказал арестовать женщину на месте. 

     Первый допрос задержанной проводил помощник шерифа Тиллман Джонсон и Макс Такетт. Женщина назвалась Джейн Суинни, 25 лет, и сказала, что автомашина, в которую она уселась с намерением уехать, принадлежит ее мужу - 29 - летнему Юэлу Суинни. Во всяком случае, ключи от машины она получила именно от него. 

     Полиция бросилась розыскивать Юэла и выснилось, что тот уехал в г. Атланту, штат Техас. Сначала детективы решили, что муженек, увидев арест жены, пустился в бега, но довольно быстро удалось установить, что это не так. Юэл Суинни действительно появился в Атланте, где преспокойно поселился в гостинице и ни от кого не прятался. Техасская полиция установила за ним негласное наблюдение и ничего более не предпринимала. 

     Ситуация сложилась каверзная. Чета Суинни, судя по всему, профессионально занималась автоугонами, но это не имело ни малейшего отношения к преступлениям "ночного стрелка из Тексарканы". Окружной шериф санкционировал обыск номера в мотеле, где жила парочка, но никто не верил, что там удастся найди что - либо, связанное с убийствами. Детективы исходили из того, что убийцей является мужчина - одиночка ; семейная же пара никак не могла заниматься подобным ! 

     Однако, замысловатый криминальный сюжет в который уже раз обманул ожидания сыщиков. К своему немалому удивлению они обнаружили в номере четы Суинни... мужскую рубашку с вышитой на внутренней кармана фамилией : STARKS. Кэти Старкс опознала в ней рубашку мужа - Вирджила - застреленного 3 мая 1946 г. Шериф округа Миллер Уэйн Дэвис немедленно отправил из Арканзаса в Атланту своего сотрудника, который получил приказ арестовать Суинни как только тот пересечет границу штата. 

     Пока же муженек отсутствовал, детективы взялись за женушку. 

     Полицейская проверка показала, что и муж, и жена имели неоднократные приводы в полицию за мелкие правонарушения и сидели в тюрьмах. После последнего освобождения стали вместе путешествовать по стране, в декабре 1945 г. бракосочетались в г. Шривенпорте, штат Луизиана. В Тексаркану приехали в январе 1946 г., т. е. до начала совершения убийств "ночным стрелком". 

     Когда детективы показали миссис Суинни рубашку и сказали, что alidi на время совершения убийств ни она, ни ее муж не имеют, женщина запаниковала. Она стала давать показания и ее монолог длился весь день и вечер 29 июня 1946 г. 

     Миссис Суинни признала, что ее муж мог бы совершать престуления, которые обычно приписывались "ночному стрелку из Тексарканы" : он пропадал из номера в ночи, когда совершались нападения, распологал оружием, которое было у преступника, был сорвиголовой, которому все нипочем. О нападениях "ночного снайпера" женщина знала такие детали, которые не знал никто, кроме одного - двух детективов, да самого убийцы. В частности, миссис Суинни была в курсе того, что убийца Джо Букер, забрал не только саксофон девушки, но и ее записную книжку. Напомним, что последнее никому не сообщалось и полиция держала этот вопрос "про запас", в качестве контрольного. Рассказывая о событиях ночи с 13 на 14 апреля ( т. е. времени убийства пары Джо Букер - Пол Мартин ) она припомнила, что на своем зеленом "плимуте" модели 1941 - го года они долго колесили по окрестным дорогам, пока не заехали на "трассу влюбленных". Там Юэл решил остановиться, чтобы помочиться. Он скрылся в лесополосе и отсутствовал довольно долго. Потом раздалис звуки, похожие на два пистолетных выстрела. Вернувшийся к автомашине Юэл был грязен, точно катался по земле. 

     Впрочем, полицейские быстро поняли, что насчет показаний миссис Суинни не им следовало особенно обольщаться : женщина имела очень плохую память, постоянно поправляла саму себя и по нескольку раз бралась рассказывать одно и то же, причем всякий раз сказанное звучало иначе, чем раньше. 

     Очень скоро рассказ о событиях 13 - 14 апреля приобрел совсем иную редакцию. Теперь получалось, что Юэл Суинни убил Пола Мартина непосредственно на глазах жены, после чего увез еще живую Джо Букер в темноту и, вернувшись через пару часов в одиночестве, заявил, что изнасиловал девушку и застрелил ее из револьвера. А после этого появился еще один вариант событий... Любопытно, что ни в одной из редакций этого рассказа количество пуль, выпущенных Суинни, не соответствовало тому, что на самом деле установили полицейские эксперты. 

     Но как бы там ни было, полиция Арканзаса пришла к выводу, что теперь ей известно имя "ночного снайпера". Почти две недели детективы дожидались, пока Юэл Суинни вернется в Арканзас. Конечно, они могли бы попросить техасских коллег произвести его арест, но это значило бы разделить с ними часть заслуженной нелегким трудом славы. На это Уэйн Дэвис пойти никак не мог. Кроме самого узкого круга должностных лиц никто не знал, что на Суинни смотрят не как на автоугонщика, а именно как на маньяка - убийцу. 

     Наконец, пришло время действовать. Суинни автобусом приехал из Атланты и даже не подозревал, что всю дорогу ему в спину дышал полицейский в штатском. Едва Юэл вышел из автобуса в арканзасской части Тексарканы, на его запястьях защелкнулись наручники. 

     Лишь только на первом допросе с ним заговорили об угоне автомашины и передаче жене ключей от нее, Юэл Суинни протестующе поднял руки и заявил : "Чертовщина ! Вы хотите от меня больше, чем просто угон машины !" и отказался отвечать на вопросы детективов. 

     Юэл Суинни отказался сотрудничать со следствием и никак не реагировал на попытки детективов его разговорить. К нему были применены самые различные методики допросов : Суинни запугивали, оскорбляли, провоцировали цитированием показаний супруги, уговаривали , призывали к здравому смыслу, предлагали договор с частичным снятием обвинений ... Все оказалось безрезультатным. Суинни прибег, пожалуй, к самой эффективной форме защиты - глухому молчанию, предоставив следователям возможность самим изыскивать доказательную базу для своих обвинений. Подобное поведение гораздо эффективнее, чем может показаться на первый взгляд, но и гораздо труднее в практической реализации, нежели принято это считать. Суинни истуканом сидел перед детективами, лишь изредка позволяя себе огрызаться и не вступая в прения по существу обвинений. Такое глухое запирательство лишь убеждало полицейских в том, что теперь - то они поймали кого надо, но и вместе с тем загоняло их в тупик. 

     Дело в том, что на показания жены Суинни они не имели права ссылаться официально. Близкие родственники обвиняемого имеют право не давать против него показаний в суде ; и никто из следователей не сомневался, что супруга Суинни этим правом воспользуется. На предварительном следствии она могла говорить все, что заблагорассудится, лишь бы оставаться в категории свидетелей и не превращаться в обвиняемую. Без независимых доказательств все эти показания стоили - по крайней мере формально ! - немногого. Жена Суинни постоянно видоизменяла свои рассказы, не очень сильно, но достаточно заметно для того, чтобы не иметь уверенности в том, что она вообще твердо помнит то, о чем говорит. Кроме того, она была судима. Даже если бы миссис Суинни и решилась бы давать на суде показания против супруга, то не приходилось сомневаться в том, любой мало - мальски опытный адвокат камня на камне не оставит бы от таких свидетельств. 

     Требовались какие - то материальные доказательства причастности Юэла Суинни к преступлениям "ночного стрелка из Тексарканы". Оружия Суинни отыскать так и не удалось - очевидно, он прятал его где - то в пустыне. Хотя супруга и утверждала, что Юэл имел и пистолет, и карабин, сами по себе эти слова ни в чем его не уличали. 

     В августе 1946 г. полицейским Чарли Чиземом ( рис. 2 ) в прерии совершенно случайно был обнаружен саксофон под N 52535 - тот самый, что принадлежал Бетти Джо Букер и пропал с места преступления."Техасский рейнджер" Гонзаулос оказался прав : музыкальный инструмент действительно похитил убийца. Но детектив не мог предположить ту колоссальную степень внутреннего контроля, которую продемонстрировал убийца, выбросивший саксофон.



рис. 2 : Полицейский Чарли Чизем, обнаруживший выброшенный преступником саксофон Бетти Джо Букер.

Видимо, ему очень хотелось оставить золоченую вещицу на память, но он преодолел соблаз и забросил опасную для него улику подальше от жилья и чужих глаз. Случилось это, видимо, давно ; возможно, в тот самый день, когда погибли Бетти Джо Букер и Пол Мартин. Во всяком случае саксофон был сильно поврежден ржавчиной и почти лишился позолоты. Полиция вернула его родителям Бетти. 

     После обнаружения саксофона стало ясно, что никаких путей, способных вывести следствие на "ночного снайпера из Тексарканы" более не осталось. Юэл Суинни продолжал упорно отмалчиваться на допросах и это молчание даже нельзщя было поставить ему в вину, поскольку любой цивилизованный уголовный закон не обязывает обвиняемого отвечать на вопросы следователя, на которого, собственно, и ложится вся тяжесть доказательства обвинения. 

     Поэтому в конце - концов детективы из Арканзаса решили применить по отношению к Суинни "сыворотку правды" - sodium pentothal. 

     К исследованиям в области химических средств, способных спровоцировать у человека потерю контроля за собственной речью, медиков подтолкнули наблюдения за воздействием наркоза. Торможение, развивающееся в гипоталамусе, провоцирует у людей, погружающихся в сон, довольно любопытные эффекты - от нецензурной брани, до весьма интимных откровений. Причем внятность и внутренняя логичность такого рода разговоров напрямую связана как с продолжительностью засыпания под действием наркоза, так и типом последнего. Опыт применения пентотала в годы Второй Мировой войны при допросах военнопленных показал, что этот препарат вызывает заметное и устойчивое торможение реакций в коре головного мозга без погружения человека в глубокий сон. 

Допрашиваемый впадал в состояние, весьма похожее на гипнотический транс, с тем существенным преимуществом, что для вызывания такого состояния требовалась не особая речевая стратегия, а обыкновенная внутримышечная инъекция. Человек после укола делался заторможенным и безвольным, однако, в сон не погружался и был способен адекватно реагировать на внешние команды. 

Допрошенный в таком состоянии человек зачастую рассказывал то, в чем никогда бы не признался оставаясь в ясном сознании. ( На нашем сайте в разделе "Архив" размещена статья американского психиатра Эрика Берна, рассказывающая об использовании "сыворотки правды" в психиатрии ). 
     Но одно дело допрашивать с использованием "препарата правды" военнопленного в условиях фронтовой обстановки, когда сам факт принадлежности к вражеской армии является достаточным основанием для признания человека врагом, и совсем другое - в мирное время, когда свобода подозреваемого ограждается конституционными нормами и не ограничена каким - либо особым поражением в правах. Не существовало юридического прецендента применения sodium pentothal' а в период следствия , к которому прокуратура Арканзаса могла бы аппелировать. Вместе с тем, у всех, кто работал с Юэлом Суинни крепла уверенность в том, что только таким образом удастся доказать его причастность к убийствам "ночного снайпера".

     Наконец, после долгих колебаний и консультаций на уровне руководства штата, прокурор округа Миллер санкционировал допрос Юэла Суинни с использованием "сыворотки правды". Предпологалось, что такой допрос будет проведен всего один раз, в виде исключения. Задачи были поставлены самые умеренные - добиться от допрашиваемого информации о том, где он хранит оружие. Найдя оружие, полицейские предпологали доказать его тождественность тому пистолету, которым пользовался "ночной стрелок". Дальнейшее обвинение становилось уже делом техники.
 
     Но действительность - в который уже раз ! - обманула ожидания следователей. Юэл Суинни, получив инъекцию пентотала, уснул. Видимо, в силу некоей специфики организма, он обладал пониженной способностью переносить препараты такого типа. Во всяком случае, по уверению полицейских врачей, полученная Суинни доза была, точно соответствовала официально утвержденной дозировке препарата ( которая зависела от возраста и веса человека ). Попытки разбудить Суинни и провести - таки допрос успехом не увенчались. 

     Провал был полнейший. Окружной прокурор отказался санкционировать повторный допрос с использованием пентотала. Как ни велико было желание объявить о разоблачении "ночного стрелка из Тексарканы", следствию пришлось смириться с тем, что Суинни невозможно будет осудить за убийства людей. Единственное, в чем доказательно можно было его обвинять, так это в угоне автомашины. 

     Угон транспортного средства, если только он не был сопряжен с преступлением против личности, не требовал рассмотрения в суде присяжных. Другими словами, дело заслушивал и принимал по нему решение один только судья. Это позволило прокуратуре устроить Суинни коварную ловушку. 

     Еще до открытия судебного заседания судья был проинформирован о том, что обвиняемый является, по убеждению правоохранительных органов, "ночным снайпером из Тексарканы". Судье для ознакомления были предоставлены протоколы допросов супруги Юэла Суинни, предъявлена рубашка с вышивкой "STARKS" и объяснено почему не представляется возможным официально судить этого человека по обвинению в совершении убийств. Прокурор штата добился своего - судья понял, сколь серьезный преступник будет проходить обвиняемым на процессе. 

     Сам процесс уложился всего в одно заседание. О преступлениях "ночного стрелка" на нем не было сказано ни слова, речь шла только об угоне автомашины, с ключами от которой была задержана 28 июня 1946 г. жена Суинни. В самом начале слушания дела Юэл отказался от государственного адвоката : на личного защитника у него не было денег, а государственному, очевидно, он не мог доверять. Как бы там ни было, он в самом начале судебного заседания заявил, что будет защищать себя сам. 

     Суд, казалось, не готовил ему никаких сюрпризов. 

     Если бы судья смотрел на Суинни как на обыкновенного автоугонищика, тому вряд ли бы грозил срок более трех лет. Угнанная машина не пострадала, она не использовалась для совершения пресупления, даже ее бензин не был израсходован ! Имея все это в виду, Юэл Суинни надеялся получить очень мягкий приговор. Опасаясь, что запирательство может быть поставлено ему в вину, он поспешил признать факт преступного деяния. И потому можно понять его шок, когда прозвучал приговор : пожизненное тюремное заключение без права обжалования приговора в течение 25 лет ! 

     Вне всякого сомнения, судья, оглашая столь суровый приговор, судил не Суинни - автоугонщика, а Суинни - убийцу, даже не просто убийцу, а именно "ночного стрелка из Тексарканы". И хотя об этих убийствах, повторим, в зале суда не было сказано ни слова, Юэл Суинни прекрасно понял в какую же коварную ловушку он угодил. Его ярость не знала предела ; прямо в зале суда он принялся кричать о заговоре и обмане, о нарушении конституционных прав и т. п. ; конвойным полицейским пришлось буквально выносить его за дверь. 

     Но обвинение, а значит и Закон, который оно представляло, могло торжествовать. Соединенные Штаты Америки были избавлены от "ночного стрелка из Тексарканы". 

     Впрочем, избавлены ли ? 

     "Техасский рейнджер" Гонзаулос, разумеется, внимательно следил за следствием в отношении Юэла Суинни и был хорошо осведомлен о всех его перипетиях. Он полагал ( и ни от кого не скрывал своего мнения ), что подозрения а адрес этого человека были недостаточно обоснованны. 

     Гонзаулос допускал, что Юэл Суинни мог совершить убийство Вирджила Старкса, но не верил, что он имел какое - либо отношение к преступлениям "ночного стрелка". По мнению "техасского рейнджера" отличия в манере совершения убийства Старкса и преступлений "ночного стрелка" были слишком большими для того, чтобы считать будто во всех этих случаях действовало одно и то же лицо. 

     Мнение Гонзаулоса получило неожиданное и весомое подтверждение в октябре 1946 г., когда стало известно о гибели Элдриджа и Хоган во Флориде. 

     Элайн Элдридж из штата Массачусетс и Лоренс Хоган - из г. Майами, штат Флорида, сняли пляжный домик , чтобы провести вместе несколько дней. Парочка любовников, скорее всего, была убита ночью, но когда именно это произошло так и не было установлено. Преступник использовал револьвер 32 - го калибра, т. е. то же оружие, что и "ночной стрелок из Тексарканы". Ничего ценного не пропало ; говорить об убийстве с целью завладения имуществом не приходилось. По манере совершения это двойное убийство очень сильно напоминало преступления "ночного снайпера". 

     Гонзаулос лично выезжал во Флориду для осмотра пляжного домика, в котором нашли тела погибших, после чего сделал заявление, в котором прямо сказал, что по его мнению "ночной стрелок" продолжает оставаться на свободе. Гонзаулос полагал, что убийцей должен быть один из тех трех анонимных подозреваемых, о которых было упомянуто выше. Этой точки зрения "техасский рейнджер" придерживался всю свою жизнь. Вплоть до конца 1950 - х годов Гонзаулос периодически лично навещал подозреваемых и проводил с каждым профилактическую работу. Она сводилась к тому, что в беседе с подозреваемым он заявлял , будто распологает данными о его виновности и как только произойдет новое преступление, то обязательно отправит его на электрический стул. Такая профилактика, конечно, сильно смахивала на банальное запугивание, но возможно, свои результаты она приносила. Все подозреваемые были людьми асоциальными, т. е. потенциально опасными ; ощущая же за собой постоянный бдительный полицейский контроль они были вынуждены тщательно себя контролировать. На протяжении более чем десяти лет никто из них не совершил ни единого преступления - факт беспримерный для лиц этой категории ! Напомним, что один из этой троицы подозреваемых периодически начинал сыпать угрозами в адрес всех сколь - нибудь известных политических деятелей местного и федерального уровня, но даже этот "герой" не посмел предпринять что - либо для воплощения собственных угроз. Кстати сказать, никто из никто никогда не грозил самому Гонзаулосу. Такой ужас наводил на этих людей "техасский рейнджер" со своими пистолетами, инкрустированными жемчугом ! 

     Можно, конечно, выражать сомнения в этичности такого рода психологического давления на несчастных педерастов - психопатов ; нынешние борцы за всеобщее смягчение нравов, думается, волками бы завыли в защиту этих социально - сексуальных уродов, но нельзя не отметить правильность превентивной тактики, избранной Гонзаулосом. Борцы за псевдодемократические ценности во главу угла ставят защиту интересов личности , зачастую сознательно пренебрегая защитой общества от этой самой личности. Люди асоциальные, деструктивные, с выраженными девиативными наклонностями должны знать, что они постоянно находятся в поле зрения правоохрантиельных органов. Гарантия неприкосновенности прав личности, когда она слепо применяется в отношении такого рода специфического контингента, обращается против самого общества. Анонимность порождает иллюзию безнаказанности и толкает людей порочных на совершение преступлений. Любопытно, что в некоторых европейских странах власти уже осознали безнравственность примата либеральных ценностей ; в последние годы в Великобритании прошли судебные процессы по сути санкционировавшие общественный контроль за частной жизнью преступников на сексуальной почве. Организации, объединившие в своих рядах жертвы сексуальных посягательств и их родственников, последовательно подали в суды различных инстанций несколько исков на основании которых было приняты судебные решения, санкционировавшие оглашение фамилий и адресов проживания сексуальных преступников. Эта мера затронула в общей сложности более 43 тыс. человек, привлекавшихся когда - либо к ответственности за преступления на сексуальной почве. Во многих странах мира преступники с девиативными наклонностями даже после освобождения из тюрем получают пожизненные поражения фундаментальных гражданских прав - например, в выборе места проживания или рода деятельности ( в тех же самых США, например, насильники, после выхода из тюрем, не имеют права снимать жилье рядом со школами и пр. детскими учреждениями ; они не имеют права приближаться к местам, где бывают дети и к самим детям ; они не могут получить работу, связанную с обслуживанием детей и женщин, не могут быть даже гардеробщиками и т. п. Особое полицейское подразделение следит за их поведением после отбытия тюремного заключения. Вот такие права личности ! ). Поэтому если пренебречь абстрактными либеральными ценностями и оценивать действия Гонзаулоса с точки зрения житейской мудрости и здравого смысла, то нельзя не признать обоснованность его жесткого подхода к подозреваемым. 

     Более преступлений, которые соответствовали манере действий "ночного стрелка из Тексарканы", зафиксировано не было. 

     Концовка этого интригующего криминального сюжета осталась разомкнутой. Кто же был прав - "техасский рейнджер" Гонзаулос или шериф Дэвис ? Надо сказать, что сами они до компромисса так никогда и не договорились. Дэвис считал, что именно он поймал - таки "ночного снайпера", Гонзаулос многозначительно намекал, что бедолага Суинни сделался жертвой низкопробных полицейских трюков. Даже если Юэл Суинни и стрелял в Старксов, он не был "ночным стрелком из Тексарканы", поскольку пользовался другим оружием и не был преступником на сексуальной почве. 

     Сам же Юэл Суинни отбывал срок заключения в тюрьме г. Хантсвилл ( рис. 3 : Юэл Суинни в тюрьме ). Он пережил многих своих противников и в 1970 г. подал ходатайство о пересмотре дела. Он считал, что в отношении него был нарушен ряд фундаментальных юридических норм : запрещение подавать аппеляцию до истечения 25 - летнего срока пребывания в тюрьме ; неуведомление о тяжести взможного наказания во время слушаний ( т. е. судья не спрашивал, понимает ли он всю тяжесть обвинения ? ) ; непредоставление ему государственного адвоката. Суинни утверждал, что отказ от последнего он сделал устно и это не сопровождалось оформлением специального документа, который мог бы подтвердить, что обвиняемый принимал свое решение четко представляя возможные последствия.



рис. 3 : Суинни в тюрьме.

В качестве главной причины своего устного отказа он государственной защиты, Суинни назвал поведение судьи, сознательно запутавшего его. 

     Комиссия по помилованиям при Губернаторе штата рассматривала обращение Суинни более трех лет. После весьма продолжительного исследования существа вопроса юристами - экспертами было сочтено возможным допустить открытые слушания по "делу Суинни". Таковые состоялись в 1973 г. ; в них приняли участие некоторые из действующих лиц прежнего процесса. После довольно долгих слушаний было сочтено, что более четверти века тому назад и в самом деле имели место неправовые действия полиции и суда, повлекшие за собой осуждение человека по недоказанному обвинению. Если говорить точнее, то следовало бы признать, что обвинение не только было недоказанным, оно было даже не выдвинуто ( речь идет о преступлениях "ночного стрелка" ). Приговор в отношении Юэла Суинни был опротестован и в 1974 г. этот человек вышел на свободу. 

     Расследования преступлений "ночного стрелка из Тексарканы" в силу отсутствия окочательной ясности занимало и занимает поныне большое число людей так или иначе интересующихся историей преступлений и криминалистики. Вокруг деяний неизвестного убийцы ( все - таки, официально неизвестного ! ) уже сложился целый пласт кино - и литературных мифов, более или мене строгих научных исследований. В ряду серьезных исследователей феномена "стрелка из Тексарканы" следует упомянуть таких американских писателей, как Уайна Бека и Марка Бледсоу. 

     Особенный интерес представляют изыскания последнего. Бледсоу был профессиональным полицейским, для которого исследование преступлений "ночного стрелка" сделалось чем - то вроде хобби. Многолетнее увлечение привело к тому, что Бледсоу стал со временем крупнейшим американским экспертом по этой теме. Когда в 1996 г. в США довольно широко отмечалось 50 - летие трагических событий в Тексаркане, Бледсоу принимал участие во многих публичных мероприятиях, писал статьи, давал интервью. Взгляд этого человека особенно интересен тем, что он смотрел на документы расследования глазами опытного сыщика конца 20 - го столетия. В его распоряжении был большой личный опыт, самые современные научные знания о девиациях, агрессии и неосознанном поведении человека. Фактически Бледсоу опирался на опыт трех поколений криминалистов и психологов, которые накапливали свой опыт в непрерывной борьбе с нараставшим валом американской преступности. Понятно, что таких знаний и опыта не имели в свое время ни Гонзаулос, ни Дэвис. 

     Марку Бледсоу при изучении архивных материалов, удалось установить, что Юэл Суинни начинал свой криминальный путь с сексуальных преступлений. Первая его судимость была за растление малолетней. Удивительно, но Суинни удалось сохранить это в тайне, несмотря на проверку его биографии после ареста в июле 1946 г. По криминалистическому учету он проходил как преступник, специализировавшийся на угонах автомашин, в то время как его, вне всякого сомнения, следовало регистрировать и как преступника на сексуальной почве. 

     Открытие Бледсоу косвенно подтверждило предположение, что именно Суинни был "ночным снайпером". 

     Кроме того, Марк Бледсоу отыскал некоторых товарищей Юэла Суинни по тюрьме. Ему удалось установить, что тот иногда позволял себе довольно подробно рассказывать об убийствах влюбленных парочек в автомашинах. Впрочем, эти свидетельства надо воспринимать с большим скепсисом : во - первых, Суинни мог все свои россказни выдумывать и его сокамерники не могли проверить сколь точен он был в описаниях деталей ; во - вторых, он мог опираться на информацию из открытых источников, помещавших довольно подробные репортажи с мест трагедий ; в - третьих, Суинни имел мощный стимул для такого рода самооговора - таким образом он мог поддерживать свой авторитет в преступной среде. 

     После выхода из тюрьмы Суинни жил очень замкнуто. Он не встречался с прессой и сторонился соседей. В начале 1990 - х годов у него был диагностирован рак желудка. Бледсоу, узнав об этом, попросил у Суинни интервью. К этому времени Бледсоу уже был известен как добросовестный исследователь и Суинни, видимо, доверял ему. Он согласился принять бывшего полицейского и такая встреча состоялась в апреле 1992 г. Она с разрешения Суинни была записана на видеопленку. Довольно долго Бледсоу и Суинни разговаривали вполне миролюбиво ; последний в своей инвалидной коляске, из которой после операции не вставал , казался очень жалким и совсем неопасным. Но когда Бледсоу прямо спросил его, виноват ли он в преступлениях "ночного стрелка из Тексарканы" ? Суинни буквально подскочил на месте и заорал : "I got off for that and I was cleared !" ( "Я ушел от этого и я был чист !" ). Бледсоу пришлось на этом прекратить интервью. Сам он считал ошибкой использование видеокамеры, поскольку сознание того, что разговор записывается, могло помешать Суинни быть до конца искренним. 

     Это интервью было показано по многим американским телеканалам уже после смерти Суинни, последовавшей в октябре того же 1992 г. Выше уже было упомянуто, что в 1996 г. в США довольно активно отметили 50 - летие событий в Тексаркане : было издано множество книг по этой теме, в журналах и газетах были помещены обзоры событий тех лет, прошел широкий показ документального фильма "Город, который боялся темноты". Хочется верить, что правда о драматических и загадочных событиях той поры не умрет вместе с их современниками. Быть может, исследователям еще предстоит найти самые важные улики и огласить самые точные выводы , благодаря которым мы все - таки узнаем тайну того, кем же в действительности был безжалостный "НОЧНОЙ СТРЕЛОК ИЗ ТЕКСАРКАНЫ" ! 
Категория: Убийцы/Маяньки | Добавил: exxxxxcel (16.09.2013)
Просмотров: 478 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]